Поэтому я и говорю, что преподавание для меня лучший выход.
Сейчас в свои сорок я вполне зрел и могу обучать. Своих детей у меня нет, но школьники вполне достойная замена.
Школа-пансион – это второй дом для учеников. Обязанность преподавателя не просто доведение информации о предмете, но и личностное воспитание. Я не могу, как в обычной школе дождаться звонка и пойти домой, забыв о спиногрызах. Даже будь я просто преподавателем в Хогвартсе, все было бы проще, провел урок и все! прощайте! Дистанция более дальняя. Но нет, меня почтили честью и хорошей зарплатой поста декана. Море бумажной работы, океан ответственности, континенты престижа и острова благодарности.
Я знакомлюсь с учениками, изучаю обстановку в семьях, координирую свою работу с работой Поппи, следу за дисциплиной, разбираюсь с проблемами, радуюсь, избавляясь от одних и надеюсь, отправляя вперед других.
Мерлин, по-моему, от моих мыслей разит сентиментальщиной, похоже, это старость. Я не думал, что доживу – у меня чертовски нервная работа..
Когда я занял пост декана, то был совсем зеленым (в плане возраста), о жизни знал не так уж много. Очень четко понимал, что большинство моих неправильных поступков от тог, что не было рядом со мной того кто должен был объяснить мне элементарные вещи. У меня была мать, но она не научила меня доверию и у меня был отец, который не научил меня ничему. Каждая мелочь социальных отношений была для меня новостью, весь десятилетний промежуток от 20 до 30 лет был полон открытий в плане понимания человеческого бытия. Для кого-то это прописные истины, а я доходил долга.
Можно сказать, что мне пришлось самостоятельно по крупицам и маленьким заметкам писать докторскую диссертацию по истории Перу. Пришлось учить новый язык, чтобы работать с источниками, бывать на местах событий только для того, чтобы стать специалистом и обобщить отрывочные данные, как для себя - любопытствующего иностранца, так и для тех, кто окажется в таком же дурацком положении: знать хочется, откуда узнать неизвестно, а пока ищешь, уже столько ошибок наделал, что и узнавать незачем.
Вокруг очень тихо, ночь в подземельях отличается даже от ночи на первом этаже замка. Там слышен шелест листьев и пение птиц, стрекотание и жужжание насекомых, шум ветра и движение лунного света. Под землей очень тихо, многих звуков не слышно, но всегда ощущается земля, у нее свой звук и способ передачи информации о погоде. Наверное, в башнях замка тоже тише, чем на первых этажах, там ведь только воздух, свет и простор.
Освещение в комнате увеличилось до утреннего пока я дремал, смотрю на часы, ровно семь, звенит будильник.
С добрым утром, Северус.
Еще один день энциклопедических упражнений в практическом приложении.